01.08.2014

Кривое зеркало славянофобской мифологии искажает ландшафт




Одно из самих расхожих и устойчивых заблуждений заключается в том, что нам не стоит слишком глубоко влезать в дела Украины, поскольку само ее население воспринимает такое вмешательство крайне негативно и осуждает нас за это. Мол, ежели самим жителям такая помощь без надобности, то зачем нам быть святее папы римского? Заблуждение в данном случае состоит, прежде всего, в том, что политика России в отношении любой страны мира, в том числе и Украины, как это ни жестко звучит, далеко не в первую очередь должна исходить из мнения населения данной территории. Тем более что это мнение может быть и грубо фальсифицировано.


Аксиомой является то, что внешнеполитические действия любого государства должны определяться прежде всего его собственными, коренными интересами. Они остаются в абсолютном приоритете, даже если входят в известное противоречие с реальными или мнимыми «интересами» населения сопредельной державы. Наш собственный и, безусловно, коренной интерес в отношении Украины заключается в том, что эта территория никогда и ни при каких обстоятельствах не должна представлять угрозы — ни военной, ни политической, ни цивилизационной — вообще никакой. Нейтрализация любых попыток такую угрозу создать (тем более таких брутальных и бескомпромиссных, как нынешняя американская) и является сегодня альфой и омегой российской политики на украинском направлении. Никаких войск НАТО на российской границе, никаких американских систем ПРО на расстоянии плевка от российских ракетных баз, никакого военного союза Украины с США Россия не может допустить ни при каких обстоятельствах. Важны ли в этом смысле интересы украинского населения? Безусловно. Но лишь в той мере, в какой они не противоречат вышеуказанным геополитическим императивам России.


Таким образом, инфантильные рассуждения о том, что раз население Украины чего-то не хочет, то, следовательно, и России это не надо, представляют собой полнейшую ересь и не могут рассматриваться всерьез. Жителям Харьковской области, например, может вполне подойти размещение на ее территории американских ракет средней дальности с подлетным временем до Москвы три минуты. В конце концов, это для них рабочие места и неплохие зарплаты. Для нынешней нищей Украины — практически манна небесная. Но значит ли это, что Россия должна уважать подобные интересы? Разумеется, нет! И более того, повинуясь инстинкту самосохранения, обязана сделать все, чтобы этого никогда не случилось.


И если та же Харьковская область иначе как без натовских ракет прожить не может, то тем хуже для Харьковской области. Это должны отчетливо понимать все, кто сейчас пытается что-то там предъявлять РФ. Никакие попытки превращения Украины во враждебную России силу не могут быть признаны легитимными уже по самому факту, невзирая ни на какие юридические загогулины. Украина может существовать либо как органичная часть русского мира, либо, на худой конец, в том неприкаянном, но относительно безопасном для России состоянии, в котором она находилась последние двадцать лет. Поэтому даже те на Украине, кто сегодня искренне осуждает Россию за ее якобы неадекватное поведение, должны осознать свою глубокую неправоту и сделать надлежащие выводы из истины, гласящей, что хорошо жить, причиняя неудобства соседу, тем более неудобства, смертельно для него опасные, никак не получится. Ну а если кто-то, тем не менее, будет на этом настаивать, пусть не обижается, когда «получит дрыном» по своей дурной голове.


Теперь о другом не менее популярном мифе, который сегодня чуть не у всех на устах. Заключается он в том, что России, даже если она желает поддержать своих единокровных братьев на Украине и защитить свои собственные интересы, ни в коем случае не следует прибегать к прямому и особенно военному вмешательству в идущий там конфликт. Мотивируется это, как правило, следующим образом:

1. России следует до последней возможности сохранять мир, избегать прямого военного вмешательства, потому что война принесет большие несчастья и потери.
2. Ввод войск неизбежно приведет к расширению масштабов военных действий, увеличению количества жертв и, как следствие, породит глубокое и необратимое взаимное отчуждение народов России и Украины, положит конец возможности их единения в обозримой перспективе.
3. Использование силы РФ на территории Украины неизбежно вызовет крайне негативную реакцию Запада, тотальные экономические санкции с его стороны и угрозу военного столкновения с ним.

Не будучи, на данном этапе, убежденным приверженцем прямого военного участия России в конфликте на Украине, считаю, тем не менее, необходимым предостеречь от любых выводов, основанных на принципиально неверных посылах. Во всяком случае, все вышеприведенные фундаментальные аргументы против ввода войск являются, на мой взгляд, как минимум сомнительными. А следовательно, не могут быть основой для принятия каких-либо государственных решений.

Наивно думать, что Россия в данный момент не принимает непосредственного участия в украинской войне. Принимает, и причем, самое активное, оказывая Новороссии как материальную помощь, так и пропуская туда добровольцев. То есть, никакой «китайской стены» между нынешним якобы «мирным» положением и состоянием войны на самом деле нет. Россия уже в войне. Да, эта война была ей навязана, да, Москва ее не хотела. И, тем не менее, это факт.
Теперь о потерях. Те десятки российских семей, которые уже получили с Украины похоронки на своих близких, наверняка не поймут, если им скажут, что Россия не несет потери в этой войне. Что же касается рассуждений о том, что именно ввод войск эти потери многократно увеличит, то для таких выводов нет ровным счетом никаких оснований. Наоборот, многие военные специалисты убеждены, что именно нынешний вариант затяжной, квазигражданской войны на востоке Украины является наиболее кровопролитным и разрушительным. И именно он порождает наибольшее отчуждение между русскими и украинцами, потому что все бесконечные тяготы и лишения этой войны вражеская пропаганда однозначно списывает на Россию.

Что же касается варианта с прямым и массированным вводом российских войск, то есть все основания считать такое развитие событий наименее болезненным. Прежде всего потому, что Россия обладает колоссальным военным превосходством над бывшей Украиной, и в этих условиях сопротивление и без того измотанных в боях, деморализованных бывших украинских вооруженных сил, скорее всего, будет очень недолгим. Если вообще будет. Судя по повальному дезертирству из рядов этой затерроризированной хунтой армии, нельзя исключать, что в случае встречи с российскими войсками ее личный состав с огромным вздохом облегчения просто перейдет под их юридическую и силовую защиту. Что же касается отдельных нетипичных идейных бандеровцев, то они либо будут уничтожены своими же сослуживцами, либо имеющими к ним немалый счет местными жителями.


Решимость же Запада вступить в открытый военный конфликт с Россией из-за Украины равна нулю даже по оценкам самих западных лидеров. А их так называемые экономические санкции Россия уже сегодня получает в полном объеме, и чего-то большего ожидать от этих очень практичных господ тоже не стоит. Во всяком случае, тот же Евросоюз напрочь исключает возможность влияния санкций на импорт жизненно важного для Европы российского газа.

Таким образом, Россия не прибегает пока к массированному вводу своей армии на территорию Украины вовсе не в силу описанных выше мифологем. Которые, в отличие от чересчур взбудораженной общественности по обе стороны границы, в Кремле оценивают вполне адекватно. А по той элементарной и достаточно очевидной причине, что в этом пока нет ровным счетом никакой необходимости. Украинская армия с каждым днем слабеет все больше, а донбасское ополчение только крепнет и наносит противнику все более чувствительные удары.

Двадцать с лишним лет российско-украинской разлуки были с максимальным эффектом использованы теми внешними и внутренними силами, которые кровно заинтересованы в том, чтобы эта разлука стала вечной. Именно под их «чутким руководством» выросло уже целое поколение, для которого Украина — такая же заграница, как, например, Турция, а с учетом большей комфортности турецких курортов, даже более дальняя. Тесные связи российских и украинских регионов, постоянные взаимные поездки миллионов родственников, огромный общий интерес к культурному наследию единой цивилизации (жителей Ленинграда к Одессе, или одесситов к Москве) — все это в значительной степени осталось в прошлом. Сегодняшний молодой россиянин, скорее, знает историю строительства египетских пирамид, нежели некогда знаменитой одесской Потемкинской лестницы. А о том, что та же Одесса, равно как и Херсон, Николаев, Севастополь, Екатеринослав и куча других городов практически с нуля построены не какими то «украми», а Российской империей, сегодня известно разве что редким московским историкам.


На такой обильно унавоженной взаимным забвением почве нынешняя украино-российская конфронтация дает обильные всходы. В этом можно убедиться, даже немного посидев в российских либо украинских соцсетях, в которых льются водопады непримиримой вражды, взаимных обвинений и необузданной ненависти. Но проблема еще и в том, что убеждение в поголовной враждебности России так называемых «хохлов», что они все, от мала до велика, только и делают, что скачут на майдане и орут «москаляку на гиляку», становится чем дальше, тем больше общепринятой точкой зрения. На основе которой делается все тот же фундаментальный вывод: России на Украину следует наплевать и забыть, пускай они там сами свои проблемы расхлебывают.


Очевидно, однако, что такое представление о жителях соседней страны слишком упрощено. Братский (а точнее тот же самый) народ, представленный миллионами наших ближайших родственников, никуда не делся. А то, что сейчас с Украины звучат, в основном, враждебные речи, так это, как говорится, — всего лишь дело техники. И прежде всего, техники массовой пропаганды, которая сегодня целиком захвачена бандеровско-фашистским режимом и поставлена на службу американским интересам, враждебным нашим обеим державам. Инакомыслящие сегодня — «враги Украины», «террористы» и «сепаратисты», им либо заткнули рот тюрьмой, либо запугали до смерти такими показательными расправами, как «одесская Хатынь». И после этого кто-то еще удивляется хорошо организованному и тщательно отфильтрованному потоку ненависти, идущему с Украины, и делает на этом основании вывод о тотальной враждебности России населения этой территории!


Мы сами себя обманываем. Не могут десятки миллионов лучших друзей и единокровных братьев в одночасье стать злейшими врагами — здесь что-то не так. Почему никто не помнит о знаменитом «стокгольмском синдроме», при котором захваченные террористами заложники всегда хвалят именно террористов, а не тех, кто пытается их освободить? В данном случае в заложниках оказался целый народ, который и вынужден делать то, что от него требуют террористы.

Так что и этот миф — об исконной и тотальной враждебности так называемых хохлов русскому народу, из-за чего им не стоит протягивать руку помощи, столь же нелеп, как предыдущий.

Тем более что совершенно очевидно, кому именно выгодно насаждение слепой ненависти и непримиримой вражды между двумя частями единого целого. Тем, кто является для этого целого — единого Русского мира — смертельным врагом. А таковым уже на протяжении многих столетий стала цивилизация, а точнее антицивилизация Запада. «Разделяй и властвуй» — этот принцип является для нее руководящим еще с античных времен. Именно это они сейчас и делают в отношении России и Украины, пытаясь не только посеять глубочайший разлад внутри нашей единой семьи, но и уничтожить нас руками друг друга. Зачем — тоже вполне очевидно: именно Русскому миру как самому нестяжательному и бескорыстному, господь Бог упромыслил дать поистине неисчерпаемые ресурсы природных богатств, которых нет и не может быть больше ни у кого. Для ненасытного Запада, который испокон веков был этим обделен и жил за счет грабежа других народов и цивилизаций, эти богатства — самый заманчивый приз. Вот они и стараются изо всех сил. А те из нас, кто в силу неведения или дурости помогает им в этом, всячески поддерживая насаждаемые ими зловредные мифы, фактически работают на своих грабителей, облегчая им задачу окончательного сведения нашего рода с лица земли и заселения этого лица своими ненасытными кровососами.


Не мной придумано: когда мы едины — мы непобедимы. Что бывает, когда этого единства нет, мы видим уже сегодня.


Юрий Селиванов